Этот трек лежал на флешке в мешковине рюкзака
И в мешанине мусора, но нашёлся и забрызгал
Как открытый перелом посередине бытия
Нечаянный, как косточка в свинине муфтия
Ангел в переулке мне шепнул, что я поэт
Я ношу его дыхание на плече, как эполет
Если б я умел летать, я бы нагишом залез
В облака, распороть и трахнуть белый шов небес
Так завещал мой гуру, структурируя амф
Лазоревой тройкой на чёрной Майн Кампф
Он был невзрачный мудень, типа Путин в ГДР
На НАТОвской берцухе, на косухе "Люцифер"
Я входил к нему без стука, как конвойный офицер
В одиночный шифоньер, где он кормил своих химер
Мы делили одну дуру с перекошенным лицом
И одну макулатуру с нехорошим концом
Старикашка-бог в белом замке наверху
Колупает блох у себя в паху
Обними его, по-сыновьи поцелуй
И взорви его, Люцифер
Счастье для мужчины — это прыгать и шалить
Убивать и трахать, а на утро позабыть
Как взорванный создатель — абсолютный эротизм
Так счастье для мужчины — абсолютный терроризм
Так говорил мой коуч, и глаза его — рвы
Зияли в землянке чумной головы
Он умер удачно, как в сказочном сне
Повис, что перчатка в дурацком окне
Где в гладко выбритом небе застрял сателлит
Пыхтит самолёт, в нём пердит содомит
А седой самодур, ковыряясь в носу
В курдюках облаков, сочиняет грозу
Я надеюсь, ты достал пластид
Обмазал им ебало, чтоб не слышать нихуя
Взорвался как нарыв посередине бытия
В кабинете Создателя
Старикашка-бог в белом замке наверху
Колупает блох у себя в паху
Обними его, по-сыновьи поцелуй
И взорви его, Люцифер
Старикашка-бог в белом замке наверху
Колупает блох у себя в паху
Обними его, по-сыновьи поцелуй
И взорви его, Люцифер
