Йе, йе, ха, ха-ха
Он думал знает он про всех всё
Но на нерест как осётр — Скуратов Малюта
Он душит сам себя своей болью
И подает себя на блюде нам мясо с кровью
Потерянный в своём мирке наивном
Вырос истеричкой, ребёнком, забытым в лифте
На грязных улицах совкового города
Выблевав совесть впитал гордость
И думал это Большая Медведица
Но в это слабо верится и ветряная мельница
Ломает ему позвонки каждый божий раз
В бессильной злобе кулаки, да, он знает: он слаб
Но этот век — не время для любви и он делает больно им Потом делает вид, что всё это им по заслугам
Судьба, сука. Либо терпи, либо вскройся, да, грубо
Но его тоже никто не жалел
И каменное сердце своего рода бронежилет
И он смеялся говоря всем (всем): «это иллюзия, друзей нет»
Вечер коротая в компании хуй пойми кого
Завтра он скажет: «они все дерьмо»
Да, может так, брат, только ты же сам рад
Занырнуть с головой в этот змеиный клубок
Ну так не прячь свою улыбку злую
Я не газую, просто сбрось с себя эту шкуру
Ты убедительно так поступил (минотавр мёртв)
Ты в лабиринте и ты в нём один
Я вижу слёзы на твоих глазах, брат
Но это злые слёзы и ты так жалел себя
Что не заметил как просрал весь ёбаный мир
Даже святое извратив
Подожги нам сплиф и попиздим о том как на твоих похоронах (на твоих)
Я возьму тост при матери и пацанах (я скажу!)
«Он никогда никого не любил
И я не знаю почему я вообще с ним дружил»
Другие скажут ты особенным был
Но ты же знаешь, люди пиздят
В этой земле лежит обычный злой мальчик
Не разобравшийся нихуя
