По одной земле вдвоем.
Под одним зонтом потом.
По выльгарным бульварам, витринам.
И барам летел ее звонкий.
В дом, где никто не ждет давно.
И так много наивных, но.
И банальных слов и печальных нот.
Вылетали на волю в окно.
И временами толпы их, таких чужих и этажи.
Залиты слезами ошибок.
Пришли, вокруг ни души, никто не видит.
И чья это обувь в коридоре, вспомнить попробуй.
И кто эти оба два, болит голова и еще гудит.
Не тормози такси, вези.
Резина зимняя в грязи.
Дядя - много не проси.
Довези если есть бензин.
Не тормози такси, вези.
Резина зимняя в грязи.
Дядя - много не проси.
Не осталось даже сил.
Приходил вчера один.
Валентин, простолюдин.
Ел, пил, любил и свалил.
До 5-ти обещал прийти, кретин.
От ботинок след на кафеле.
Может хватит, может нафиг.
Дома мама, брат, брат будет рад.
Только как же в глаза папе.
По одним тротуарам гром.
Разрывным патронам город.
Поднят ворот пальто и не видит никто за плащевым забором.
Здорово, еще бы.
Он прощен за багровые щеки.
И за вольные годы.
Но зачем нам свобода, одиноким.
Не тормози такси, вези.
Резина зимняя в грязи.
Дядя - много не проси.
Довези если есть бензин.
Не тормози такси, вези.
Резина зимняя в грязи.
Дядя - много не проси.
Не осталось даже сил.
А кто виноват таки, что вокруг одни мудаки.
Эти ходаки, больше ни ноги.
Но на завтра всё снова, прикинь.
Дождь по зданиям барабанит.
Когда нибудь перестанет.
Засыпает вечером в ванне.
Девочка Аня...
